Трудно сказать, чему человек научился раньше – говорить или танцевать. По сути дела, и речь, и танец служат сходным целям – передать мысль. В речи для передачи мысли требуются слова, оформленные в предложения, а в танце эту же роль выполняют движения и жест, подчиненные ритму и музыке. И если мы не всегда можем понять человека, говорящего на другом языке, то язык танца не нуждается в переводе: будь то охотничий танец африканских танцоров, пламенное фламенко, или головокружительный вальс. Видимо этим и объясняется то, что мода на тот или иной танец распространяется гораздо быстрее, чем мода на одежду, и весь мир словно сходит с ума, танцуя то греческий «сиртаки», то боливийскую «ламбаду», то испанскую «макарену». И, конечно же, танец передает не только мысль, но и настроение и чувство, и, безусловно, делает это ярче, выразительнее и проникновеннее, чем речь. Кроме того, желание танцевать абсолютно естественно, и это можно делать просто для собственного удовольствия. Что же касается бального танца, то и в мире танца это – особая область.

Немного истории

Танец, несомненно, передает «дух времени». И в первых бальных танцах, появившихся в Европе в эпоху раннего Ренессанса, приветствия, поклоны и реверансы, важная осанка и медленная поступь рыцарей и их дам были уместны в парадных залах дворцов вельмож.

И хотя бальный танец вырос из народного танца (считается, что первые бальные танцы были позаимствованы из французских бранлей - танцев, исполняемых во время праздников простолюдинами), светский танец стал совсем иным – вместе с чопорностью, несколько навевающей скуку, появилось изящество поз. Со временем стали появляться более быстрые и подвижные танцы, многие из которых попали во дворцы и танцевальные залы с крестьянских праздников, приобрели особые фигуры и движения, галантность и изысканность и стали совершенно «придворными», неся на себе отпечаток своей эпохи, следую нравственным нормам и, одновременно, прихотям моды.

Многие серьезные композиторы писали музыку для модных танцев – это и Иоганн Себастьян Бах, и Бетховен, и Моцарт, и многие другие. Павана, менуэт, сарабанда, контрданс, рондо и другие бальные танцы попали на оперную и балетную сцену, стали сами чисто музыкальным жанром.

В бальных залах придворные дамы и кавалеры танцевали, по сути дела, раздельно; схема, позы и правила танца лишь иногда позволяли коснуться друг друга кончиками пальцев. В середине ХУШ века., ознаменовавшегося французской буржуазной революцией, начинают пользоваться популярностью массовые танцы, когда танцующие становятся в линию друг против друга и танцуют, повторяя разнообразные фигуры (контрданс), или же следуют за ведущим, взявшись за руки (фарандола).

Более демократичный ХIХ в. сделал бальный танец достоянием не только знати – балы и маскарады входят в моду, в них принимает участие не только знать, но и городское население. Появляются танцевальные классы, где бальному танцу обучают профессионалы. Снова входят в моду парные танцы, и ,несомненно, ведущее место принадлежит вальсу, справедливо называемому королем танцев. И хотя вальс, всегда остающийся самым романтическим и утонченным танцем, называют символом ностальгии по ушедшей эпохе, он и сегодня завоевывает множество поклонников по всему миру. Динамичный ХХ век, перемешав и синтезировав культуры стран и континентов, создал новые массовые танцы, очень быстро становившиеся популярными и входившие в моду во всем мире. Но, кроме того, ушедший век сохранил и развил бальный танец, превратив его в один из самых зрелищных, элегантных и романтических видов спорта, где виртуозность исполнения немыслима без красоты, где каждый танец пары – своего рода театральное действо, где каждая деталь костюма подчеркивает характер и образ, где музыка и точные движения рождают скорее искусство, чем спорт, и где, все же, остается место для извечного спортивного вопроса «кто лучше?».