Под индустриально серой обложкой с красным цветком и с нарочито вычурным заглавием «Платоническое сотрясение мозга» (М., «Вагриус», 2007) объединены из трех гладилинских романов, выходивших в разное время в разных толстых литературных журналах и даже с разными названиями – «Афродизиак», «Охота в зоопарке» и «Мотылек».

Последний текст может быть более известен читателю, нежели остальные, ибо представляет собой прозаический вариант одноименной пьесы, феерически поставленной Петром Фоменко, и с которой Гладилин стал лауреатом Всероссийского конкурса драматургов. Сюжет этого военно-театрального романа (а по объему попросту повести) таков: незамысловатый, ранимый и чинный интеллигент-мечтатель попадает в армию, терпит там ото всех, а потом засыпает, просыпается миловидной девушкой и погибает. Нелепо и глупо, почти как герой. Ну и всенепременно открывает солдатикам и их полковнику «что-то новое, разумное и вечное». Вполне себе простенькая история. Но в эту простоту Гладилин – к месту и не к месту - вплетает тысячи разнообразных смыслов и подсмыслов, разбираться в которых любителям, должно быть, понравится.

Это последнее характерно для всей гладилинской прозы, в которой предельно личностные авторские переживания (для справки: Гладилин пишет сносные стихи) переплавляются в высокообразный текст. Особенно показателен в этом смысле «Афродизиак» (для справки: в переводе любовное снадобье ), где метаморфозы, превращения, сцепления судеб главного героя с различными женщинами развертывают красочную историю о всепоглощающей любви. А внешне традиционная детективная фабула (поиск похищено дочери) в «Охоте в зоопарке» постепенно оборачивается у Гладилина философским рассуждением об обретении смысла. Читатель ввязывается в безупречно-красивые фразы, словесные фортели и метафоры, ввязывается и приятно тонет, платонически сотрясая мозг.

Ну вот навскидку:
«Мы – два бескровных трупа – смотрели, как наша кровь танцует, вертится наподобие странной птицы, кричит, тоскует, бьет крыльями, клокочет, охает, царапает стальными когтями воздух, взрывается, подпевает, хлопает в ладоши, смеется, вальсирует. Когда музыка смолкла, кровь вернулась в наши вены через давно зажившие раны.
Мы лежали рядом на старой софе и молчали. Я слышал ее тишину, она - мою. Мы жадно поглощали безмолвие друг друга. Я никогда в жизни не слышал, чтобы от женщины исходило такое великолепное, эпическое безмолвие.
Через несколько часов я вышел на ночной проспект, посмотрел на звездное небо и понял, что я превосхожу небо размерах…»

Или:

«И только она обернулась, и только наши глаза встретились, меня как будто ударило железным фартуком паровоза, буфером, решеткой. Удар был такой сильный, что рассыпался на множество мельчайших шариков, на несколько тысяч бусинок и горошин. Они ударились об пол и зазвенели и покатились в разные стороны. У девушки оказалась прекрасная реакция. Она все на свете бросила ради меня, она обо все забыла, она кинулась за горошинами в погоню».

Достойны ли такие путешествия, решать, конечно, Вам…