У Клима Рогова не осталось иного богатства, кроме остроумия и блестящего таланта к журналистике. Нина, жена, тайком сбегает от него в город. Ей требуется другой тип зубоскала: чтоб показывал клыки, а не смеялся. Мужчина с арифмометром в голове и валютой под стельками ботинок.

“Лукавая девочка, ты не знаешь Шанхая. Если Господь позволяет ему стоять, он должен извиниться за Содом и Гоморру. Здесь процветает дикий расизм, здесь самое выгодное дело — торговля опиумом, здесь большевики готовят новую пролетарскую революцию”.

1922 год. Шанхай — самый богатый порт на Дальнем Востоке. Иностранцы — англичане, французы, американцы и японцы — выстроили тут фабрики и железные дороги, отгородили для себя лучшие районы. В Пекине только утерлись: страна уже много лет была разбита на полуфеодальные княжества; у правительства — ни армии, ни денег, чтобы противостоять захватчикам. По бумагам Китай — свободная страна, на деле — почти колония.

В декабре к городу подошла эскадра под флагом Российской Империи. Четырнадцать боевых кораблей — две тысячи белогвардейцев, сбежавших от большевиков. В город пускать их нельзя: кто будет кормить эту ораву? Но уехать они не могут: у них ни угля, ни продовольствия.

Пока беженцы ждали решения своей участи, Нина Купина тайком затеяла переговоры с контрабандистами, которые приплыли разведать — не продают ли русские оружие. Она упросила капитана «списать» несколько ящиков винтовок, получила с контрабандистов деньги, но капитану отдала только половину: он не говорил по-французски и не понял, о какой цене шла речь.

Нина попросила контрабандистов отвезти ее в город. Сбежав с корабля, она, в первую очередь, сбежала от мужа, Клима Рогова. Он — талантливый журналист, душа любой компании, только что в этом толку? Клим не желал бросать свое ремесло, а кому в Шанхае нужен репортер со слабым английским? Ему было достаточно рая в шалаше, а Нине хотелось надежной крепости. Она решила начать все сначала: найти себе новую страну, новых друзей и новую любовь.

Нина поселилась в лучшей гостинице и открыла фальшивое консульство Чехословакии: эта страна только-только появилась на карте Европы, и в Китае о ней никто не слыхал. Под прикрытием дипломатического статуса Нина закупала спиртное без таможенных пошлин и перепродавала его с большой прибылью.

Белогвардейцев все-таки пустили в город. Нина с ними не водилась. Мало кто из русских мог найти достойный заработок: женщины танцевали за деньги с пьяной матросней, а мужчины нанимались на поденную работу — доски пилить и могилы копать. Китайцы на них смотрели, вытаращив глаза: как так — белые и бедные?

От знакомых Нина многое слышала о Даниэле Бернаре — торговце чаем, настоящем джентльмене, знатоке искусства. И вот совпадение — он оказался гражданином Чехословакии. Когда китайские бандиты захватили поезд, на котором Даниэль Бернар ехал из столицы в Шанхай, Нина отправилась выручать «соотечественника», в тайне надеясь: вдруг он окажется ее новой любовью?

На станции она встретила Клима. Он устроился в английскую газету и приехал делать репортаж о случившемся. Они провели ночь в жарком вагоне, но на утро Нине пришлось выставила Клима за дверь. Ее новые знакомые не должны были знать о том, что у нее есть русский муж — иначе афера с консульством могла рухнуть.

Даниэль Бернар сбежал от бандитов; Нина поговорила с ним: обаятельный умница, эрудит. Чтобы заполучить его, Нина затеяла новую комбинацию: попросила помочь с вывозом в Европу старинных эротических гравюр из Японии. Ей хотелось, чтобы у них появилось общее дело — желательно таинственное и не совсем приличное (за распространение порнографии в Китае можно было угодить в тюрьму). Нина все верно рассчитала: увидев редкие произведения искусства, Даниэль не смог устоять и согласился помочь ей. Дело пошло на лад, но внезапно мистер Бернар исчез: только записку оставил, что уехал в Европу по делам. А Нина выяснила, что свидание с мужем не прошло даром: она забеременела.

Полиция все-таки пронюхала, что чехословацкое консульство — золотая обманка. Клим узнал, что Нину посадили под домашний арест (она только что родила) и кинулся ее спасать. Поднял весь город на ноги и сумел добиться ее освобождения. Но няня-китаянка пошла гулять с их дочерью и попала под авто: обе погибли. За рулем сидел пьяный сын комиссара полиции.

Нина была безутешна, а Клим решил удочерить китайскую девочку, найденную на улице: бедняки часто выкидывали новорожденных, чтобы лишний рот не кормить. Нина оскорбилась: как так — променять своего ребенка на узкоглазого щелкунчика? — но девочку приняла.

Комиссар полиции предложил Нине сделку: она забудет о гибели дочери, а он забудет о чехословацком консульстве. Нина согласилась.

Она зарастала горем — как сорной травой. Клим хотел ее утешить, но не знал, как. К тому же они оба остались без гроша: Клим потерял работу из-за истории с Ниной. Они решили издавать календари с китайскими актрисами — такого чуда в Шанхае еще не видели. Связались с иезуитами, лучшими коммерсантами в городе: им принадлежали и игровые автоматы, и фабрики по изготовлению фальшивых духов, и типографии, где печатались игральные карты и скабрезные открытки. Но знакомый владелец казино, дон Фернандо, втянул Клима в политическую аферу: китайский губернатор поклялся убить обоих, и им пришлось спасаться бегством.

Клим не мог послать весточку Нине, что они с доном Фернандо укрылись на острове посреди Янцзы. В Шанхай они вернулись только через два месяца — когда губернатор удрал в Японию после очередного переворота.

Нина встретила Клима неприветливо: она подумала, что он бросил ее. Покуда он сидел на острове, ей пришлось и с иезуитами воевать, и отбиваться от русских фашистов. Под конец на ее склад вломилась полиция и перепортила все календари — искала между листами опиум. Нина и Клим стали жить вместе, но старые обиды не давали им покоя.

Воевать с полицейскими бесполезно: они являлись подданными Великобритании и обладали правом экстерриториальности — судить их мог только английский консул. А у Нины вообще не было гражданства. Паспорт одной из Великих Держав — вот что отличало в Шанхае патрициев от плебеев.

Нина поняла, что ее никто не защитит, кроме своих. Она наняла телохранителей из бывших белогвардейцев. Вскоре их услугами заинтересовались китайские купцы. В стране шла гражданская война, и Шанхай наводнили тысячи богатеев, которые надеялись переждать здесь смутное время. Они боялись приводить в дом китайских охранников — те зачастую являлись членами Зеленой банды, самой грозной преступной организации в стране. А русские офицеры были надежной защитой.

Нина открыла охранное агентство и ее дела быстро пошли в гору. В Шанхае началась всеобщая забастовка: фабрики и заводы встали, не было ни воды, ни электричества. Нина смекнула: вот он шанс раз и навсегда решить проблемы с гражданством! Она наведалась в муниципалитет и пообещала отцам города русских работников, которые с радостью заменят китайцев в цехах. В обмен она попросила американские паспорта для себя и для мужа.

Клим видел, что его жена старается, чтобы у них все было «как у людей». Но случайные фразы выдавали ее с головой: она стеснялась приемной дочери — потому что та была китаянкой; она все-таки страдала по Даниэлю, который то приезжал, то исчезал из Шанхая.

Клим занялся журналистским расследованием: слишком уж странным типом был мистер Бернар — откуда у него деньги? Куда он постоянно ездит?

Результаты ошеломили Клима: Даниэль был вовсе не чехом, а немцем, и работал на фирму Круппа, которая поставляла оружие китайским коммунистам и националистам. На юге генерал Чан Кайши готовил войско для наступления на Шанхай. Он хотел изгнать иностранцев из Китая и объединить страну под своей властью. Даниэль сбежал из города и присоединился к его армии в качестве советника по авиации.

Клим ничего не сказал жене. Им было не понять друг друга. Нина, неопалимая Купина, постоянно горела, постоянно проигрывала и никогда не сгорала. А Клим не мог, обжегшись, снова совать руки в печку. Они с Ниной жили не как супруги, а как соседи, растили приемную дочь, но каждый занимался своим делом. Нина несколько раз пыталась помириться с мужем, но он не подпускал ее к себе.

Дон Фернандо открыл радиостанцию и позвал Клима на работу. Вскоре тот стал одним из самых популярных ведущих в городе.

Коммунисты и националисты объединили усилия и за короткое время подчинили себе весь юго-восток страны. Иностранцев в Шанхае охватила паника. С коммунистами сторговаться было невозможно — ими руководила Москва: Сталин мечтал превратить Китай в очередную советскую республику. Но Чан Кайши держался за большевиков только потому, что деньги на войну шли из СССР. Шанхайские купцы, гангстеры из Зеленой банды и иностранцы — люди бесконечно далекие друг от друга в мирное время — решили действовать сообща, чтобы переманить на свою сторону Чан Кайши.

Нина случайно встретила Даниэля Бернара — тот вернулся в город за авиационными двигателями. Коррупция в городе была такой, что Шанхай одновременно служил перевалочным пунктом для поставок оружия каждой из воюющих сторон. Хотя Даниэль и не звал Нину, она решила отправиться за ним в Ханькоу, где находился международный отряд авиаторов на службе Чан Кайши. По рассказам Даниэля это были необыкновенные люди — рыцари, романтики, настоящие воины. Нина уже не верила, что у них с мужем что-то наладится. Клим не препятствовал ее отъезду: подумал, что она нарочно морочит ему голову. Нина не знала, что Даниэля арестовала полиция, и суд приговорил его к смерти как военного преступника.

На пароходе Нина познакомилась с Фаней, женой главного политического советника Михаила Бородина, который возглавлял советскую делегацию в Китае. Нина и Фаня подружились, насколько это возможно — правоверная коммунистка и белая эмигрантка.

Пароход перехватили отступающие войска китайского генерала Собачье Мясо. Узнав, что на борту находится товарищ Бородина, он приказал арестовать всех пассажиров и команду. Чтобы не попасть в яму, Нина назвалась родственницей Фани, и обеих женщин отправили на суд в Пекин: их обвинили в попытке государственного переворота. Власти прекрасно понимали, что обвинения абсурдны; их целью был шантаж Михаила Бородина.

Нина успела отослать письмо в Шанхай, в котором объяснила, что произошло. Клим отправился к ней на помощь. Тем временем войска Чан Кайши взяли город, но иностранцев никто не тронул, а за одну ночь в городе были вырезаны 4 тысячи коммунистов. Чан Кайши сделал ставку не на СССР, а на Запад.

В Пекине Клим связался с большевиками-подпольщиками. Те получили приказ во что бы то ни стало вызволить Фаню Бородину. За огромную взятку в 200 тысяч долларов судья согласился отпустить заключенных, но когда Клим приехал к зданию суда, оказалось, что сотрудники советского посольства увезли Фаню и Нину в неизвестном направлении.

Клим вернулся в Шанхай. Через несколько месяцев ему в руки попала газета, в которой было опубликовано интервью с Бородиной. Она рассказывала, как ее вместе с Ниной тайно переправили через советско-китайскую границу. Клим понял, что Нину следует искать в Москве и вместе с приемной дочерью отправился в СССР.

“Спасибо за прекрасное произведение о Шанхае. Вам удалось неведомыми путями проникнуть в то самое время, пожить среди обездоленных русских эмигрантов вдалеке от родной земли, понять их страдания и радости обретения себя…”, - Виктория Шаронова, супруга Генерального консула Российской Федерации в Шанхае.

Саид Гаджиев www.litblog.ru